5 февраля гости Губернаторского джаз-клуба «Геликон» имели удовольствие слушать музыку Фредерика Шопена в исполнении новосибирского пианиста, воспитанника известнейшего педагога Мэри Лебензон, лауреата международных конкурсов Дмитрия Карпова.
Посетивший Новокузнецк музыкант больше нам известен по дуэту с Геннадием Пыстиным – это весьма, надо сказать, экстравагантный и даже эпатажный в творческих проявлениях ансамбль, играющий как классическую, так и джазовую, и самую современную музыку новосибирских композиторов. «Личный» же, сольный репертуар Дмитрия состоит из произведений Баха, Моцарта, Бетховена и так далее – шедевры музыкальной сокровищницы доступны исполнителю с прекрасным консерваторским образованием. А в «Геликоне» в тот вечер звучал Шопен. Надо сказать, что великий сын земли польской сам был выдающимся пианистом и свои произведения, несомненно, понимал, как никто другой. С тех пор исполнители мучаются проблемой интерпретации, ищут равновесие между достоверностью (весьма призрачной за давностью лет) и проявлением своего «я» (иногда превалирующим над общепринятой правдой). Однако Дмитрий Карпов не боится суждений в свой адрес:
– Шопена можно играть по-разному. Всё имеет право на существование. Я стараюсь избегать подобных оценок. К примеру, Рихтер – великий пианист, многие его ругали за Шопена, но это был Шопен Рихтера. Шопен «карповский» склонен к увлечённому энтузиазму, не лишён духа свободы и позволяет в полной мере насладиться льющейся поэтикой чуткого пианизма. – Здесь огромный спектр переживаний, тончайшие оттенки, – рассказывает Дмитрий. – В этой музыке всё очень человеческое, она абсолютно созвучна душевным ценностям. Поэтому Шопен завоёвывает всё новые сердца слушателей, новые поколения. Такую музыку нельзя играть просто «на классе» – то есть на умении, профессионализме. Вот Прокофьева можно сыграть «на классе». А здесь всё надо глубоко переживать.
На наш взгляд, и класса было достаточно, и вдохновения у Дмитрия Карпова хоть отбавляй. Вереницей прошли 24 прелюдии, вслед за ними – четыре великолепных вальса. Мир, воссозданный музыкантом, – это нежная мечтательность и страстная неудержимость, бурлящий восторг от бытия и сосредоточенная внутри себя скорбь, благородный пафос горя с гордо поднятой головой и изящество «салонного» поведения – словом, всё то, чем была насыщена жизнь композитора. Наконец, четырёхчастная соната си-минор – нет, не заключила выступление. Пианист не поскупился на бисы и сверх программы сыграл ещё ноктюрн, этюд и мазурку.
– Душа фортепиано, – сказал о Шопене ведущий концерта, известный музыковед Лазарь Александровский. И о Карпове: – Ему замечательно хорошо за фортепиано, и мы тоже летим вместе с ним в мир музыки...
Анастасия Лешкевич, газета «Новокузнецк»
